Вросшее в палец кольцо и «облако» из бабочек

Петровна продавала нам, и другим дачникам — молоко, сметану, творог и яйца. Всё эти продукты назывались «свойскими». Молоко было вкусным и жирным, сметана густой, а желток в яйцах был непривычно ярко-оранжевым. Про творог ничего не скажу, потому что я его не любила. Как звали Петровну – не знаю, она так и осталась в памяти, по отчеству. Тут есть над чем подумать на досуге. Интересно ведь, даже с точки зрения психологии: почему отдельных людей на Руси всегда звали именно по отечеству? Опуская имя, словно стирая его. Петровну я помню столько же, сколько и себя. Пожилая женщина, которая всегда ходила в платке. Я росла на её глазах, а она – старела на моих глазах. Однажды, я обратила внимание на безымянный палец Петровны. Он показался мне изуродованным, каким-то неправильным. Когда она пришла в следующий раз, я старалась рассмотреть его получше. Зачем? Да просто любопытство пятилетнего ребенка, хотя тут могу и ошибиться. Может, мне чуть больше было лет, а может – меньше. Только это совсем не принципиально. И мне хотелось расспросить Петровну – что у неё с пальцем? Почему он такой? Но я стеснялась, и ждала какого-то особого дня, так мне казалось. Такой день пришел, и он был солнечным, и, вспоминая его, я понимаю, что это был июльский день, то есть в кладовой памяти он отложен именно с остальными июлями моей жизни… Более того, это был конец июля – напротив дома, вдоль дороги уже вырос, но ещё не начал цвести пустырник. Ну, только если чуть-чуть. Только я тогда не знала, что это растение так называется. Петровна отдала бабушке продукты, взяла деньги, сунула их в карман серого передника, а я стояла возле калитки, с котенком на руках, и, наверное, слишком сильно вертела головой, следя за изуродованным пальцем. За траекторией правой руки Петровны, так будет точнее. Она это заметила. Улыбнулась, и сказала: — Вот дался тебе мой палец. Что ты постоянно на него смотришь? Страшный, да? Я засмущалась. Щекам стало горячо. Промямлила: — Мне интересно, почему он такой… странный? Тут моя бабушка не выдержала: — Тебе-то какое дело? Все тебе надо знать… А Петровна сказала: — А что ты не расскажешь внучке про палец? Ты ведь всё знаешь, как и все… — Знаю. А как ей расскажешь, если она не спрашивает? — Ладно, я пойду. – Петровна подняла с земли свою большую сумку. – Ты бабушку спроси, внучка, она тебе и расскажет, если так интересно. А мне некогда. Я посмотрела ей вслед – неделю назад лили дожди, и метрах в семи от нашего дома была большая лужа, только она уже почти высохла, и на неё слеталась целая туча бабочек-капустниц и лимонниц. И если кто-то проходил мимо неё, то бабочки взлетали… Окутывая человека… Простите, не знаю, зачем я вам про них рассказываю, просто это было очень красиво, необычно. Вечером я пристала к бабушке, требуя рассказать про палец Петровны. Бабушка готовила ужин, и на кухне пряно пахло луком и укропом. Это я тоже точно помню, потому что мне доверяли срывать с грядок лук и укроп. А помидоры с огурцами – запрещали. Я умудрялась «топтать» грядки, которые нельзя было топтать. А лук и укроп — можно, так получается. Бабушка мне рассказала: — Петровна вышла замуж, за парня из соседней деревни, его звали Федором, а через несколько месяцев началась война. И очень скоро Федора забрали на фронт. И когда он уходил, то сказал Петровне, что с ним всё будет хорошо, и он обязательно вернется, если она никогда не будет снимать с пальца обручальное серебряное кольцо. А Петровна поклялась, что никогда его не снимет. Годы шли, война кончилась, а она никогда не снимала кольцо. И оно сильно вросло в палец. И деревенский фельдшер даже пугал Петровну, что она может умереть, но… Палец изуродовался, а Петровна — жива. Вот и вся история. — Не вся, — возразила я. – Ты главное не сказала – муж вернулся с войны? — Вернулся. Целый и невредимый. Умер он лет десять назад. — А почему она тогда сразу после войны кольцо это не сняла? — Поклялась, что никогда его не снимет. Ну, впопыхах, наверное, не подумала, какой обет дает… — А что такое обет? — Это как клятва. Что такое клятва – я знала. Так вот, у меня были клиенты, мужики, которые часто клялись. Женам клялись, а некоторые даже мне. Клялись в том, что они смогут избавиться от вредных привычек, мешавших нормальной жизни. Это выглядело забавно. Я говорила, что не надо так делать. Что человек — слаб, а нарушенная клятва – это как чернильное пятно на белой рубахе. Мужики не слушали меня. Да, практически ни один из клиентов – так и не сдержал свою клятву. Некоторых из них приходилось перенаправлять к наркологу. И я снова вспоминала пожилую женщину – Петровну. Женщину, которая сумела сдержать свою клятву, хотя это, наверное, было очень больно. В памяти она осталась именно такой, в пышном облаке из белых бабочек…

Источник: http://pirooog.ru/vrosshee-v-palets-koltso-i-oblako-iz-baboc...